Статьи за 2015 год:

Архив по годам:

На липецкой сцене показали 50 оттенков «Тартюфа», и Путина

www.gorod48.ru от 25 сентября 2015 года

В роли королевского офицера, который спасает всех от жулика и вора,— человек, похожий на Путина, в роли Тартюфа — человек, похожий на «бога Кузю».

Сегодня вечером Липецкий государственный академический театр драмы им. Л.Н.Толстого  открывает юбилейный 95-й театральный сезон премьерой спектакля "Тартюф" по пьесе Мольера.  Накануне GOROD48 побывал на генеральной репетиции постановки. 

Напомним, по сюжету почтенный человек Оргон приютил в своём доме набожного  праведника Тартюфа. Но на деле гость оказывается волком в овечьей шкуре, втирается в доверие к хозяину и влияет на него. Оргон готов отдать в жёны Тартюфу дочь Мариану и отказывается верить в то, что лучший друг гнусно домогается супруги Эльмиры. 

В слепом поклонении ложному кумиру Оргон переписывает на него дом и лишается ларца с бумагами, изобличавшими его родного брата, по политическим причинам вынужденного покинуть страну. В дом Оргона уже появляется судебный пристав, выселяющий семью, но ситуация неожиданно (и не очень неправдоподобно) разрешается хэппи-эндом — королевский офицер, который приходит в дом Оргона вместе с жуликом Тартюфом, всех спасает. Оказывается, мудрый король, враг лжи и оплот справедливости, с самого начала распознал в Тартюфе  негодяя и мошенника, на чьём счету великое множество тёмных дел. Государь расторг дарственную на дом и даже простил Оргона за косвенное пособничество мятежному брату.

В основе спектакля режиссера Сергея Бобровского — классический текст Мольера, в который включили лишь пару слов «от себя». Зато в визуальном ряде и в характере персонажей было сделано несколько открытий. А сколько в постановке пикантных деталей!

Во-первых, сам Тартюф — это собирательный образ современных псевдокумиров: человек с причёской недавно арестованного блаженного псевдобатюшки и лидера секты «бога Кузи». Наверное, от бога Кузи в спектакль перешли и элементы БДСМ — психосексуальной  субкультуры, основанной на эротическом обмене властью и иных формах сексуальных отношений, затрагивающих ролевые игры в господство и подчинение. Говорят, плети были очень популярны в недавно разоблачённой секте. У липецкого Тартюфа их целый арсенал: в первом акте кожаный «ударный девайс» чёрного цвета, во второй — красного. 

Но не только от Кузи есть что-то у Тартюфа, но и от других современных псевдокумиров — например, от рок-звёзд и субкультуры готов достался один ботинок и массивные металлические цепи. 

Но, пожалуй, самым удачным и неожиданным у Бобровского получился образ «спасителя» —королевского офицера. Языком музыки, жестов и мимики были созданы интересные параллели. В общем, от жулика, вора, сектанта и псевдокумира семью Оргона спас человек, похожий на президента России Владимира Путина, ну или на его самого известного пародиста — Путина из Comedy Дмит¬рия Грачева. Именно он «именем короля» разоблачает мошенника и воцаряется справедливость.  Вот вам и ответ на вопрос: как можно интересно рассказать историю, актуальную несколько сотен лет назад («Тартюф» был написан  в 1664 году). 

Ну а теперь расскажем о спектакле словами самого режиссёра. 

—  Я не жил в эпоху Мольера, поэтому мне до того времени всё равно — конечно, я ставлю о сегодняшней ситуации наших душ, которые ищут себе кумира, создают какую-ту религию, образ властелина их дум — такая ситуация, она вне времени, она и в Мольеровские времена, и во Франции, и в России сегодня, и сегодня во Франции — кому верить, во что верить — вечный вопрос, —  рассказал GOROD48 Cергей Бобровский. — Вообще, это смешная история о трагическом заблуждении — вот так бы я сказал. Мне бы не хотелось аналогий, я бы не хотел говорить, что секта — это что-то страшное, я не хочу осуждать ни левых, ни правых, я не знаю, что хорошо, что плохо, но у меня есть какие-то приоритеты. Тартюф может рядиться в любую рясу.  У нас он меняется, он совершенно многолик. Я сам не понимаю, это идол рок-н-ролла или шоумен какой-то церкви. Это вневременной образ обманщика, человека-лицедея, который может в одну секунду преобразиться и поменять своё обличие — мимикрия абсолютная. Это человек без духовных принципов, циник, сводный от  какого-то нравственного закона, на которого мы может наткнуться в любую секунду. Это очень весёлая история, но я не пожелаю этой весёлой истории никому.

Основной сложностью в работе над постановкой, по словам режиссёра, стало то, что это пьеса в стихах. Для артиста такая игра — высший пилотаж, там более что у  театра Толстого небольшой опыт постановки стихотворных драм и комедий. Сергей Бобровский успел поставить в Липецке в стихах только «Сказку о царе Салтане».  Чтобы лучше  прочувствовать саму культуру изящного слова, при работе над «Тартюфом» режиссёр каждый день в машине слушал «Евгения Онегина» в исполнении Иннокентия Смоктуновского. 

— Это другая языковая ткань, другая артикуляция, другое мышление, поэтому это праздник для уха, праздник для глаз, и, в конечном итоге, праздник и урок для души, — говорит Сергей Бобровский.

Перед липецкой постановкой Сергей Бобровский пересмотрел несколько «Тартюфов». Это легендарный спектакль в двух действиях Московского художественного театра, поставленный Анатолием Эфросом в 1981 году, его Бобровский видел ещё «живьем». Кроме того, режиссёр посмотрел постановки по Мольеру, выпущенные в странах Европы. Тем более что в планах на следующий год проведение фестиваля «Липецкие театральные встречи» под знаком европейской или комедийной классики.