Статьи за 2019 год:

Архив по годам:

Кому останется Россия

"Мост ТВ" 13.05. 2019

Пьеса «Экспонаты» — одна из популярных в современном российском театре — уже более 10 постановок. В 2007 году она произвела фурор на фестивале современной драматургии «Любимовка». В 2008-м на конкурсе «Действующие лица» завоевала первое место. В 2011 году режиссер Марат Гацалов получил спецприз жюри «Золотой маски» за спектакль «Экспонаты», который он поставил в небольшом шахтерском Прокопьевске.

 

«Экспонаты» ставились как конфликт между пожирающим маленькие города большим бизнесом, с вопросом: «Сколько стоит душа?»

 

Режиссер Егор Чернышов вместе с художником-постановщиком Никитой Сазоновым тоже говорят про это, только они еще спрашивают: «Сколько стоит Родина?»

Они рассказывают не про маленький Полынск и не про тысячи умирающих маленьких городков России. Они рассказывают про всю Россию — и на это играет построение сценического пространства, типаж героев и те же 258 табуретов, которые, по словам Никиты Сазонова, и есть символ нашей страны.

 

ЧЕТЫРЕ ПОКОЛЕНИЯ РОССИИ

У Вячеслава Дурненкова практически для каждого героя прописан возраст. Старшее поколение представляют Дед (Владимир Авраменко) и Бабушка (Елена Гаврилица). Им по 80 лет. Они молча сидят на табуретах в углах большой сцены. Безмолвные и ничего не рещающие судии с покорно сложенными руками.

 

Среднее поколение, 40-летние — Юра и Оля Морозовы и глава семьи Гена, Ангелина Зуева и ее братья: Клим и Саша. Фамилии для России говорящие — это и знаменитые промышленники, и первые российские инженеры-путейцы, и художники, и спортсмены, и Герои Советского Союза. Только в XXI веке поизмельчали они. Морозовы держат небольшой магазин, где торгуют водкой и пивом. Зуевы беспробудно пьют.

 

Молодежь, за которой будущее, — 18-летний Роман Зуев (Вячеслав Габасов) и 20-летняя Валя Морозова (Александра Громоздина) — мечущиеся и беспомощные, скрывающие свою беспомощность, он — за книгами, она — за намеренной грубостью и цинизмом. Жить как родители они бы и не хотели, но, как жить по-другому, тоже не знают.

У предпринимателя Воронько возраст не прописан. Кто-то его делает молодым, из новых, которые, как говорится, уже родились в костюме. В Липецке же Чернышов доверил эту роль Максиму Дмитроченкову, который точно выстроил типаж хозяина жизни: бывшего силовика, функционера возраста 60+. Дмитроченков создает образ человека из той когорты, что в 90-е хорошо нажилась на развале Советского Союза. И приехал он в этот Богом забытый Полынск не для того, чтобы возродить его, а чтобы «наладить дело, и потом с глаз долой». Просто бизнес — ничего личного. Сердце у него ни за что не болит, только голова: «Еще когда на карте первый раз смотрел город, так башка заболела, и до сих пор». И так ему неуютно с этим народом, к которому оказался так неожиданно близок, что признается помощнику: «Взорвать бы здесь все».

 

ПОЛЕ БИТВЫ

Сцена и похожа на поле битвы. Никита Сазонов придумал огромный во всю сцену помост, над которым — бьющие софиты. Декораций нет. Актеры постоянно на сцене. Чернышов их специально сделал как на ладони, именно так и живут в маленьких городах — на виду. И все их маленькие тайны давно известны. Их жизнь — это боксерский ринг, где каждый диалог — спарринг: кто кого.

 

Начиналось все, казалось бы, мирно: в город приезжают бизнесмены из Москвы и за небольшую плату предлагают жителям стать частью аттракциона для туристов: одеться в наряды «а ля-рус», а дома сделать частью экспозиции, где туристы будут «вживую» наблюдать за бытом XIX века. «Как в Европе», — повторяет с пренебрежением к Полынску Воронько-Дмитроченков.

 

Только нужно ли Россию делать Европой? Сколько стоит превратить свою жизнь в игру на потеху избалованному столичному зрителю? И все ли можно продать за деньги?

 

Воронько уверен — всё. У Чернышова он, как черный ворон (полувоенный темный френч делает его еще более похожим на этого предвестника смерти), кружит над умирающим Полынском. Здесь и храм разрушается, и милиции нет, и даже здания администрации. Ни Бога, ни закона, ни справедливости — такой вот удручающий образ провинциальной России рисуют режиссер и художник-постановщик.

 

ЗАКЛИНАНИЕ НА СМЕРТЬ

Рефреном темы разрушения и умирания звучат песни панк-пророка Егора Летова в исполнении Александра Скачкова, который играет местного дурачка Алешу. В русской литературной традиции образ ленивого, добродушного и всеми любимого Иванушки-дурачка после Достоевского претерпел большие изменения. Теперь это не Иванушка, действующий по слову Божьему, — Иван в переводе с древнееврейского «благодать Божья», это Алеша-дурачок. В переводе с греческого Алексей — «защитник». Он уже не наивный праведник, он пусть и непонятен окружающим, но уже не смешон, он способен и других приобщить к чуду, если захотят услышать.

 

Именно в уста этого Алеши-дурачка Егор Чернышов вкладывает самую мистическую и страшную песню Летова — «Прыг-скок», которую сам лидер «Гражданской обороны» называл заклинанием на смерть: «Да черной судорогой/Пальцы свело/Голову выжгло/Тело вынесло/Душу вымело/Долой за околицу».

НАПИСАТЬ СМЫСЛ

 

Это и случается с героями «Экспонатов». Во втором акте на сцене три дома, построенные из табуретов, именно столько исторических зданий и осталось в Полынске. На всех — заимствованное с Запада признание в любви родному городу с пошлым сердечком. Жители застыли на сцене с натянутыми улыбками — так велено по контракту. Одеты в лубочные сарафаны и рубахи с картузами. Отказались от себя — и рухнуло первое здание.

 

Отказались от мечты — сгорел магазин, рухнуло еще одно здание. Показательно, что разрушение начинается после слов Оли Морозовой в пронзительном исполнении Марины Епифанцевой, которая вспоминает, как в детстве с подружкой на Марс мечтали вместе лететь. Они, нынешнее поколение 40-летних, «золотые дети СССР». Им обещали, что они будут жить при коммунизме и покорять Космос. Но в итоге они оказались лишними. Вот и царь жизни Воронько насмехается над Юрием Морозовым: «Что ты будешь в Москве делать? Бетон на стройке мешать?»

 

И последняя, самая высокая, баррикада из табуретов рушится, когда совершается убийство. Мы забыли свои корни, разрушили сами свои коды.

 

В конце спектакля перед зрителем предстает совершенно разгромленная сцена со сломленными героями. Влюбленные расстаются: Валя остается в Полынске, Рома уезжает в Москву. Вернется ли он? Не сломается ли там? Нет ответа.

Кажется, безрадостный финал. Однако Егор Чернышов остается верным себе — зрителю нужна надежда: Валя и Рома начинают заново собирать табуреты, каждый в своем уголке.

 

Им предстоит отстраивать Россию, как бы говорит Егор Чернышов, им, родившимся в нулевые. Только какой они ее построят, зависит и от нас, их родителей. Уж точно им не надо учиться у разрушителя Воронько. Дать новую идею России способны именно «золотые дети СССР», потерянное поколение, но сохранившее в полной мере в себе все культурные коды. Недаром же и Вячеслав Дурненков, и Егор Черышов, и Никита Сазонов принадлежат к этому поколению.

 

Текст: Наталья Горяйнова