Статьи за 2020 год:

Архив по годам:

Передавая огонь

https://lg.lpgzt.ru/aticle/peredavaya-ogon.htm

Автор Ольга Шкатова | 29.01.2020 04:13:42

Фото Павла Острякова

 

Народный артист России Михаил Янко отмечает 70-летие и с уверенностью говорит, что главные вехи в его профессиональной жизни связаны с Липецким государственным академическим театром имени Льва Толстого.

 

Михаил Леонидович по-прежнему верен себе: всего дороже в жизни для него театр и семья. Много читает, живо интересуясь всем, что происходит в мире, репетирует и играет в спектаклях, обсуждая каждую свою работу с женой, заслуженной артисткой России Татьяной Фирсовой. Их мнения не всегда совпадают, но в отношении к профессии супруги едины. Задача артиста — нести культуру и надежду.

Вера и желание жить

— В театр человек приходит за тем, чтобы получить силы и дополнительные резервы, энергию. У всех есть потери, сломы. Если еще и в театре напоминать зрителю об этом, то жить невозможно, — считает Михаил Леонидович. — Надо жить высоким. Это человека «растит», дает ему силы и крепость духа. Я уж не говорю о том, что театр должен вызывать катарсис. Как и в Древней Греции, он призван способствовать очищению, когда человек всю свою жизнь хочет пересмотреть, что-то в ней изменить. Если театр поднимается до таких высот, он способен помочь зрителю. Мне кажется, что сегодня нужен именно такой театр. Но он сейчас по большей части развлекающий. Без этого никуда. Нас и по телевизору в основном развлекают, а еще и грузят негативом. Но от этого есть простое средство: кнопку нажал и выключил. А в театр люди покупают билет, готовятся к встрече с искусством. Пусть уж лучше они развлекаются, смеются в зале, заражаясь друг от друга позитивными эмоциями.

«Чернуху» мы уже проходили, все испробовали. И не прижилось это на нашей сцене. Были какие- то «необязательные уроки», которые театр выучил и забыл. Артисты — люди подневольные, зависимые. Считает режиссер, что надо на сцене матом ругаться, и будут ругаться. Непонятно, почему это сколько обсуждается, столько и присутствует в театре. Попросите выйти на сцену любого зрителя и предложите ему выругаться матом в зал. Человек непременно сконфузится. А драматургам не стыдно эксплуатировать низкое. Оно надоело. Пора от этого отойти.

Развлекать и воспитывать

— Говорят, что сегодня нет идеологии. Так давайте сделаем идеологией наше чистое, высокое, нравственное, патриотическое. И это театр будет давать зрителям, — рассуждает актер. — Сегодня, к сожалению, народ больше хочет развлекаться. Но театр способен развлекая воспитывать. У театра, я считаю, всегда должна быть какая-то генеральная линия. Когда-то основой у нас была классика, велась работа по воспитанию юного зрителя.

Такой театр Михаил Янко строил вместе с режиссером Владимиром Пахомовым, сделавшим на десятилетия липецкий театр чеховским. Тригорин в «Чайке», Астров в «Дяде Ване», Лопахин в «Вишневом саде» — эти роли для Михаила Янко стали знаковыми. За одну из них актер был удостоен звания лауреата Государственной премии РСФСР имени К.С. Станиславского. С чеховскими спектаклями липецкая труппа выступала в Доме-музее писателя в подмосковном Мелихово, в московском Доме актера, на фестивале «Дни Чехова в Ялте». «Чайка», записанная в Мелихово Центральным телевидением, вошла в Золотой фонд лучших российских театральных постановок. На основе пристального внимания критиков и чеховедов к этой работе родился Международный фестиваль «Липецкие театральные встречи».

Работая над ролями в постановках по произведениям Антона Чехова, Михаил Янко вел дневник, тщательно записывая свои замечания и переживания. Впоследствии его страницы были опубликованы в одной из «Чеховиан».

— Зритель любит актеров, когда они задевают душу, что-то доносят такое, чего нет в повседневной жизни. Это увеличивает ответственность актера за работу над ролью, — убежден Михаил Леонидович. — Только профессионал может тронуть сердце человека. На моей памяти спектакли, которые глубоко волновали людей, вызывали чувства, охватывавшие весь зрительный зал. Это, например, постановка «Дальше — тишина», где играли Раневская и Плятт. Весь огромный зал Театра Моссовета сострадал этой пожилой паре. Люди плакали, объединенные одним чувством.

Театр — это кафедра

По мнению Михаила Янко, сегодня и в театре нарушена традиция преемственности поколений.

— По-моему, это Густав Малер сказал, что традиции — это передача огня, а не поклонение пеплу. Этот огонь, в данном случае театр, мы должны беречь и передавать нашим молодым коллегам, тем, кто приходит после нас, чтобы были открытые театру сердца и души, — размышляет Янко. — Иначе все оборвется, и театр превратится во что-то непотребное. Он всегда был кафедрой с высокими задачами и целями, которые и дают жизнь. Молодые, конечно, этот «огонь» должны наследовать и беречь. Это в Москве можно эпатажем создать себе имя и привлечь внимание. Мы на периферии, слава Богу, можем охранять главное и отталкивать непотребное. Конечно, наш театр поменялся. Есть счастливые труппы, которые сохраняют костяк из актеров пожилых и среднего возраста и имеют большой молодежный состав. Наша труппа в чем-то потеряла, когда произошел раскол. Но это пошло на пользу, потому что в городе образовались два театра. Культурное пространство стало больше.

Думаю, что сегодня театр больше связан с тем, чем грешит и телевидение, — многокрасочностью, клиповостью. Он стал производящим впечатление, а глубина почти ушла. В такие условия поставлен театр. Надо зарабатывать, ставить спектакль за спектаклем и предлагать как товар. 

 

Доверяя друг другу

Михаил Янко не изменяет своим идеалам. Единственное, от чего он отказался примерно к середине жизненного пути, это максимализм.

— Мне очень повезло, потому что у меня жена актриса. Мы с ней с разницей в один год закончили московские вузы. Я — ГИТИС, Таня — Щепкинское училище, — рассказывает он. — Мы всю жизнь друг друга «растили», помогая работать над ролями. Этот процесс происходил не только в театре, но и дома. Самый взыскательный критик — это моя жена. Она смотрит спектакль, пишет свои замечания, и мы разбираем это после. Бывает, спорим, не соглашаемся, но абсолютно доверяем друг другу. Замечаниям мы верим безоговорочно. Это то, что роднит нас все годы и поддерживает нашу семейную жизнь.

Наш союз, основанный на доверии, очень крепок. Мы сутки живем работой. Особенно, когда идет выпуск спектакля и рождается что-то новое. Так устроен театр и те, кто ему служит. И дочь Мария и зять Максим тоже «одной крови». Оба закончили Щепкинское училище, более 20 лет работают во МХАТе имени Горького. И у них в семье также ходят смотреть спектакли друг друга и потом их обсуждают. Когда мы летом в отпуске собираемся вместе, начинается живая профессиональная жизнь. Это счастье — говорить на одном языке. Наши педагоги нас так воспитали: самое дорогое — это замечания, которые тебе делают твои коллеги. Если ты не самоед, никуда не стремишься, ничего не получится. 

Сцена из спектакля "Смерть Ивана Ильича"