Статьи за 2015 год:

Архив по годам:

Сергей Бобровский о «Дуэли» и не только

http://teatrizm.ru/post/55/

Разговор с режиссером Сергеем Бобровским о его инсценировке чеховской «Дуэли», идейно-художественной программе театра драмы Толстого и способах ее сохранения, а также об истоках аллегорично-игрового начала в мировосприятии и неизменном антропоцентризме жизненного и творческого интереса

автор: Иван Славин

 

Сергей Александрович, почему Вы сами взялись за инсценировку чеховской «Дуэли»?

Это очень увлекательно! Мне доставляет огромную радость процесс создания общей композиции спектакля, поиск интонации для каждой сцены, принцип сцепления фраз и так далее.

Вам Ваша инсценировка «Дуэли» нравится?

А если я Вас спрошу, нравится ли Вам Ваш вопрос? Вот, вот - Вы не можете быстро ответить…

Нормальный вопрос…

А мне так ответить сложно. Я написал три законченных варианта инсценировки – взял последний, и сам не уверен, что сделал правильно.

Почему последний?

Он менее агрессивный, чем первый, и менее лиричен, чем второй. На оставшиеся варианты у меня нет артистов и нет технической базы.

А чуть подробнее?

Композиция первого предполагает почти монолог. Точнее, два монолога. Очень сумрачный, экспрессивный, синкопированный, с перепадами «температуры» героев – неврастеника Лаевского и его антагониста Фон Корена. Их голоса переплетаются с голосами других героев – Самойленко, Надежды Федоровны, Дьякона и других. Все это происходит как бы за секунду до выстрела. Выстрел гармонизирует всю ситуацию.

А какова композиция второго?

Это развернутые сцены с деталировкой и проработкой. Очень подробные сцены, в духе Островского и Тургенева. И в каждой из них обязательно присутствует пейзаж. Природа как действующее лицо. Дорогая для меня тема. Но этот вариант ближе к киносценарию.

Вы выбрали последний - «Дуэль». Драматические эскизы». Что это значит?

Я честно говорю зрителю, что оставил за собой возможность «дописать» спектакль. Это как рабочий эскиз. Хочу проверить на деле, какие сцены пойдут – оставить, а менее нужные – убрать, подчистить или дополнить.

 

 

Спектакль будет идти уже второй сезон. Вы уже что-то меняли в нем?

Еще не менял. Вечный цейтнот и другие причины.

Другие причины - какие?

Спектакль игрался редко. С момента премьеры в ноябре прошлого года он прошел всего девять раз. Для оценки потенциала спектакля это срок небольшой. «Дуэль» не наиграна артистами, но в целом, мне уже ясна предстоящая работа над «ошибками».

Как вы определяете «ошибки» спектакля?

Смотрю, слушаю чуткую критику, размышляю.

Вы говорите, что за год девять показов спектакля это мало. А сколько раз в год в среднем идут спектакли в Академическом театре?

Все вечерние спектакли, кроме спектаклей на малой сцене идут редко. У нас же еще очень часто арендуют театр. К примеру, в этом месяце количество гастролей занимает треть времени репертуара театра. А когда спектакль идет раз в месяц или в полтора, артисты не успевают его наиграть. Можете посчитать сами, как «часто» мы играем. К примеру, данные за 2014 год: «Академия смеха» вышедшая 4-го апреля прошла 12 раз, «Банкрот» (премьера 4-го июля) – 12 раз, «Шикарная свадьба» (премьера  11-го декабря) – 11 раз. Сказки, конечно, играются чаще. Судьба спектаклей различна –   у каждого своя цель и срок жизни. Вот сейчас мы делаем спектакль «Реальные страсти», цель которого – развлечь людей после Нового года чем-то новеньким. Взяли то, что в нашем репертуаре является нетипичным – комедию положений. Это коммерческий проект. Мы планируем играть спектакль неделю и затем снять с репертуара.

Вы сказали, что комедия положений не типичный для репертуара Вашего театра жанр, однако это уже третий спектакль, поставленный в подобной комедийной форме?

Это временно, потому что это не наши приоритеты. Про «Реальные страсти» я Вам сказал, что этот спектакль только на неделю. «Потерянный муж» возник как проект, обещавший заработать денег и «прорваться» на фестивали, но что-то «пошло не так». Вместе с тем, «Потерянный муж» прикрывает многочисленные отъезды на фестивали «Полковника–птицы» и «Дяди Вани». У этих спектаклей разные составы участников. Таким образом, театр не простаивает, когда эти группы находятся в отъезде. Что касается «Шикарной свадьбы», то это исключительная ситуация: театр дал своей актрисе возможность реализовать режиссерские амбиции на той драматургии, которая интересует актрису, но не близка основному направлению театра. Не судите нас строго – это был жест поддержки.

А Вы не боитесь, что за третьим названием может возникнуть четвертое, пятое и так постепенно театр утратит свое академическое лицо и перейдет на легковесный, развлекательный репертуар…

Извините, что перебиваю, но могу сказать, что я не этого боюсь. В мои обязанности входит формирование репертуара, и я осознаю всю ответственность за художественное направление театра и пока, скажу без ложной скромности, мне удавалось удерживать духовную доминанту репертуара, хотя это испытание и на каждый будущий день.

Чем Вы руководствуетесь в определении своей миссии?

Заветами тех, кого я ценю и кому верю – от моих родных и близких до тех, с кем я никогда не встречался, но кто всегда рядом. Например, завет Станиславского о художнике, созидающем жизнь человеческого духа, для меня остается одним из важнейших. Если в основе твоего труда нет духовного переживания и боли за человека, тогда ты автоматически служишь другим силам.

 

 

Кто не с нами, тот против нас?

Так говорили революционеры, интерпретировав под собственные интересы фразу из Библии. В Евангелии она звучит иначе: «Кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает». Это тоже один из заветов для меня.

Я поражен, Вы с легкостью цитируете Библию, но насколько я знаю Вы не христианин?

А что у нас христианская монополия на право цитировать Библию?

Нет, но все же откуда такие познания?

Эту цитату я очень хорошо помню с детства, от своей православной бабушки. Она часто в игровой форме цитировала Евангелия. Я тогда думал, что она сама так выражается, это позднее стало ясно, что она насыщала мою память знаниями праотцов. Было же советское время, за пропаганду инакомыслия можно было пойти под суд. А бабушка могла эту фразу применить, допустим, к собиранию грибов или просто, как предложение поучаствовать вместе с ней в чем угодно. «Отделение зерен от плевел» могло касаться серьезного разговора с соседкой Зинкой, которая часто впадала в депрессию и злилась на жизнь. А фраза Апостола Павла «Как только предприму путь в Испанию, приду к вам…» означала, как правило, отказ от участия в чем-либо. Бабушка была смелая и острая на язык. В острословии с ней тягаться было гибельным для репутации. Никто не понимал, откуда эти фразы, но их все повторяли, как шутки «бабы Кати». «Скажи мне ты, римский гражданин...» – с наигранной серьезностью часто обращалась она ко мне. Говорила: «Кесаря Леонида мы слушать не будем...» и переключала радио с Брежневских речей на выступление Забайкальского хора. Так что, когда она меня в возрасте девяти лет тайно познакомила с текстами Нового Завета, мне многое там было уже известно. Старый Завет я читал уже значительно позднее, но тоже тайно.

Всем бы таких бабушек!..

Да, я ей очень благодарен – она была воинствующая оптимистка. И мама такая же. Они мне оставили главные заветы моей жизни и привили игровое начало. К сожалению, у людей нет врожденного гена культуры, и эта ситуация обостряет вопрос о приобретаемых ценностях и целях жизни. Вечный вопрос – кому верить? За кем идти? Идет яростная борьба за душу человека и нет ей конца. И эта борьба приобретает невиданный масштаб; бесконечные атаки на безоружных людей, взрыв нашего самолета, парижское «11 сентября» и мы все понимаем, что это не конец. Вот эта ситуация меня пугает и страшит. Точнее сказать, меня пугает разрушительная мощь наших врагов, но больше всего меня страшит слепота и слабость демократии.

 

 

Сергей Александрович, о чем бы мы с Вами не говорили, мы обязательно приходим к нравственным основам человека. Почему?

Простите, видимо, я так устроен – центростремительная сила приводит все к точке моей боли. Я этим не горжусь, но и не стыжусь этого. «О чем писать? На то не наша воля!» – писал Николай Рубцов. Я отношу это не к своим личным достоинствам, но к своим потребностям. Привычка задавать себе горькие вопросы, привела в режиссуру и определила мой вектор – почти все мои спектакли ставят вопрос о нравственных основах.

А если вернуться к «Дуэли», что для вас в этой истории главное?

Антон Павлович милосердно дает своим дуэлянтам право на ошибку и возможность ее признания. Он не бросает героев повести, а идет с ними до конца, меняя угол освещения истории и наш фокус восприятия темы. И в этом для меня художественная позиция и подлинный гуманизм Чехова. «Никто не знает настоящей правды» – признается Фон Корен перед отъездом. «Да, никто не знает...» – соглашается Лаевский. Герои расстаются, но прощая друг друга, как будто только начинают знакомиться. Этот образ расставания – встречи, для меня, пожалуй, самый дорогой. Во всех трех вариантах инсценировки «Дуэли» он, видимо, и определял вектор движения героев. И был неизбежен, ведь эта сцена оставалась во всех вариантах одинаковой. Но это я осознал только сейчас – спасибо за вопрос!

http://teatrizm.ru/post/55/